Сандру повалили на живот, задрали левую штанину, что-то острое полоснуло по ноге.

— Кровь…

Мужчины радостно загалдели, хлопая друг друга по спинам. Всхлипывающую Сандру снова посадили. Короткий, но глубокий порез на икре болел и кровоточил.

— Вот видишь, а ты боялась — хлопнул ее по спине Скар.

— Я же говорила, что живая. Развяжи меня, пожалуйста. Мне в кусты сходить надо.

— Скар, у меня цепь есть, — сказал кто-то.

Ногу обернули два раза цепью, повесили замок — чуть меньше амбарного. Другой конец таким же образом закрепили на толстом дереве. Сандра получила десять метров свободы.

— Завтра надо посмотреть, есть ли от нее тень, — сказал кто-то.

Девушка тихонько застонала. В руках восстанавливалось кровообращение, и теперь под кожей кололи тысячи иголок.

— Скар, ты, вроде, говорил, будто она сама в нуль ушла. Расскажи.

— Точно, сама. Когда мы разделились, вы пошли к Черной Птице, След и я — в разведку. След направо, а я налево. Вижу — костер. Подкрадываюсь — эта девка сидит, носом клюет, что-то варит. Я стрелу сонным мхом обмотал, и тихонько так в костер пустил. Что вы думаете — проснулась! Стрелу увидела — и ка-к дунет в лес! Треск, топот — словно урсус, напролом. Я за ней. Отбежала шагов на сто, потом поворачивается и назад, к костру. Чуть нос к носу не столкнулись. Но она по сторонам не смотрит, только вперед. Выходит к костру, смотрит туда, откуда я стрелу пустил, и руки показывает. Что, пустые, без оружия. Я уже за ее спиной стою. Сонным мхом воняет — мертвый почувствует. А она тянет из костра мою стрелу, осматривает внимательно, потом подносит к носу, и как вдохнет полной грудью. Конечно, тут же в нуль ушла. Если б не подхватил, так и упала бы головой в костер.